воскресенье, 10 августа 2014 г.

ВЕЛИКАЯ БИТВА (ОРЛЫ И НАГИ)

-- Ведь есть же какие-то пределы?
-- Вот тут вы не правы... Пределов нет. Каждый способен на что угодно, буквально на что угодно.
                                 Олдос Хаксли. Обезьяна и сущность






ВЕЛИКАЯ БИТВА (ОРЛЫ И НАГИ)

Из книги: «Когда-то случился казус. Некто по имени Прометей украл у богов огонь, отнес его людям  и научил им пользоваться. За это боги приковали его к горе на Кавказе и каждый день к прикованному богу прилетал орел и клевал его печень».


Странная легенда. Но, надо сказать, что и огонь-то был не простой. Это был огонь сознания, который, опущенный в недра темной материи, начал ее просветлять.
За что же Прометей понес наказание?  Почему боги наказали его? Почему так истязал его орел? Почему боги не были заинтересованы в просветлении материи? Почему Прометей оказался преступником?


Блаватская говорила, что когда-то произошло «восстание Люциферов». Часть богов спустилась в темную материю, внеся в нее сознание. Этот огонь жег материю и причинял ей страдания, но он был и ее надеждой, ибо она обрела глаза и смогла подняться из небытия и обрести форму. Даже в какой-то степени приблизиться к божественному состоянию.


Опустившись в темную материю, Люциферы облеклись в ее темные одежды и стали тяжелыми. Их огонь стал грубым физическим огнем, на котором готовили пищу. Им стало непросто общаться с высшим миром. Это была великая жертва с их стороны. И Прометей (очевидно, один из Люциферов), оказавшись между двумя мирами, испытал все «прелести» подвешенного состояния  (двойственности). Он стал «нагом», будучи «орлом». Но он стал и звеном цепи, которая соединила два мира. По сути, это распятие. Мученический крест – это то «место», где встречаются «наги» и «орлы», которые ведут вечную битву за человека.


Так началась метафизическая схватка между "нагом" и "орлом". "Наг", поднявшийся на высоты духа, туда, где живут орлы, испытывает сильные муки, приобщаясь к высшим энергиям. Отказаться от этого он не может, ибо его божественная природа тяготеет к высшему миру.
Наг, принесший в материю огонь сознания, вынужден контактировать с "Орлом" и этот контакт выглядит, как борьба.  "Орел" испытывает его на границе миров физическими страданиями и потому наг, поднявшийся в горы тоже приносит жертву. Он отказывается от себя и своей животной сущности.


Высшая энергия орла и темная энергия нага борются в человеке друг с другом. Но это – не две враждебные противоположности. Это - взаимодополняющие силы, которые не могут понять друг друга. Вот почему рассуждения о том, плох или хорош человек – не имеют смысла. Прав был Будда, сказав, что греха нет, но есть лишь степень невежества.  А я от себя добавлю, что люди – носители темной материи и если они не сумеют напитать ее огнем – они умрут в темноте.


Те, кто сумел  это сделать – поднимутся на более высокую ступень развития. Идеальный человек представляет собой человека, закончившего битву в самом себе. Его символ – орел, держащий в клюве змею.


Стало быть, целью каждого отдельного человека должно стать просветление материи и обретение крыльев (Кастанеда называет их «Крыльями восприятия»). А уж для чего ползающей твари крылья – вопрос особый и в мозгах «тварей» возникает редко. Чтобы «тварь» захотела «просветлиться» - она должна встретить такого человека, который показал бы ей настоящий духовный огонь и принес бы в жертву самого себя, мучительно общаясь с непросветленной материей, от которой он уже удалился. Но сделать это он обязан. Иначе невозможно подняться на более высокую ступень. В Китае это называется  - «солнце уходит под землю и просвещает темных».


У Ницше Заратустра спускается с гор и идет со своей огненной истиной в город на базарную площадь. Для этого же Прометей спускается с Олимпа и несет божественный огонь в темное человеческое царство. С этой позиции становится понятна и жертва Христа, принесшего свою истину о любви на землю и претерпевшего на границе миров  муки распятия.


Равносторонний крест – это символ горизонтальной энергии нага и вертикальной – орла. В идеале оба вида энергии должны сдружиться, взаимодополниться и образовать нового человека – сверхчеловека (как называл его Ницше).


Все эти вопросы сложные и, я полагаю,  что они интересны только тем, кто чувствуют в себе божественную искру и хотели бы превратить ее в пламя.
В действительности, Орел не враг Нагу. Это просто сила, которая отвоевывает свою территорию в человеке и на которую имеет право. Когда-то Заратустра говорил о том, что человеческое сознание – это поле битвы для двух богов - Ормузда и Аримана. Символ Ормузда – орел, Аримана – змея. Таков же был и спор двух древнегреческих богов – Аполлона и Диониса из-за треножника (символа власти). Таковыми же были Христос (Орел) и лавочник Иуда (Наг).


В любой легенде или старинном мифе есть этот символизм.  Если же посмотреть на нашу жизнь и на историю – везде идет борьба Нагов и Орлов и всегда из-за «божественного треножника» (человека).
Амбициозные наги хотели бы забраться на вершины и командовать Орлами, а гордые Орлы обречены спускаться под землю и общаться с темными «Нагами».


К.Г.Юнг говорил, что вся история – это трагический спор экстравертов с интравертами (Юнг. Психологические типы). Я же предпочитаю думать, что это битва «нагов» и «орлов», которая началась с незапамятных времен, но продолжается и по сей день.


«Наги», забравшиеся на свои «вершины», подобно улиткам, обретшим свою Фудзияму,  желают, чтобы «Орлы» были у них на посылках. Но это вопиющий нонсенс и такого не будет никогда, потому что «Фудзияма» «Нага» – это пекло для Орла. «Наги» редко забираются выше тех вершин, которые являются для них переносимыми. Вершина «нага» – это нора для орла. Вершина «нага» очень редко поднимается выше уровня материальной власти.


Но, конечно, бывают и исключения. Это как раз те случаи, когда «наги» позволяют «орлам» терзать свою плоть, а в своих сферах, по крайней мере, не уничтожают их и не делают из них чучел.


Конечно, редкий «наг» пойдет на сотрудничество с орлом и признает его достоинства. Повторяю, «наги» очень амбициозны и обидчивы.  Они ненавидят тех, кто покушается на их материальное благополучие, а «орлы», как раз, и мешают сонной (в духовном отношении) жизни «нага».


Древнегреческие философы ходили днем с зажженными факелами, пытаясь разбудить «нагов».  Они искали в непросветленной материи людей с искрой божьей, что вызывало у большинства «нагов» непонимание и даже ненависть. Но этот символический акт является такой же акцией, как и сегодняшние политические акции, с помощью которых часть людей желает привлечь к себе внимание властей и других людей.


Кого я называю «нагами»?  Это не абсолютно темные и инертные люди, которые составляют толпу, а те, кто вынырнул на поверхность толпы, но не захотел окончательно отделиться от нее, а остался в ней или над ней, но не в роли одного из толпы, а в роли начальника и руководителя.
Полонский

Среди «нагов» много талантливых руководителей, которые, однако, так и не освободились от влияния толпы. Таковым был Бонапарт, директор ЦРУ Кейси, Черчилль и многие другие военачальники и политические деятели, одержимые экспансией. Это могли быть и гении, но их отличительная особенность заключалась в утилитарности. Все они были склонны к накоплению материальных ценностей и обожали роскошь, толпу и власть.

А.Гитлер утверждал, что толпа – это «женщина», которую надо очаровать и влюбить в себя. Об этом писал и французский исследователь Ле-Бон. Толпа и «наг» всегда смотрятся друг в друга, как в зеркало и являются отражением друг друга.

«Наг»-правитель – это наг, добравшийся до своей вершины. Один японец как-то сказал, что это «улитка, взобравшаяся на свою Фудзияму». Для нага – это предельная высота, дальше которой он обычно не поднимается.

«Орел»-правитель - это человек, приносящий себя в жертву, ибо орлам тягостна сугубо материальная среда. Кроме того, им не интересна толпа и они не желают в нее смотреться. Поэтому орлы редко идут на поводу толпы и часто принимают непопулярные решения. Но в полной мере несут за это ответственность. Таковы были Елизавета Английская, Пётр  первый, Ленин, Рузвельт.

Ференц Лист


В пользу орлов можно сказать то, что они не заинтересованы в накоплении богатств. Прежде всего, им важно развитие и движение вперед.  Они не экспансивны и не амбициозны (все это остается нагам), но талантливы и способны видеть вещи целостно. Кроме того, они могут предвидеть будущее и делать соответствующие указания.
Чаще всего это одиночки, старающиеся держаться подальше от толпы. Они мало чего добиваются в мире «нагов» (я говорю о материальных богатствах).


Если бы «наги» были дальновидны и не так амбициозны – они бы сотрудничали с «орлами». Но «наги» не любят «орлов» и предпочитают сотрудничать с «нагами», что существенно ослабляет приток в их среду новых идей и сил. Их мир остается полностью утилитарным и однообразным.


«Наг» – это не приговор, а просто состояние материи. «Нагом» может быть и интроверт и экстраверт, так же, как и «орлом».  Пример тому Ориген экстраверт) и Бл.Августин (интроверт), св. Петр и Павел. Даже Ницше представляет собой пример «нага», пытавшегося преодолеть силу земной тяжести и взлететь на вершины.
Жизнь на вершинах была для него тягостной. Его тянуло вниз, в глубины. «Одной рукой я цепляюсь за горы, - говорил он, - а другой тянусь в глубины». Это и было его висение на кресте, где он видел «орлов», кормящих его «огненной пищей»,  непереносимой для «нагов».
«Наг» плохо переносит высоты. Его сфера – долины и ущелья. «Орел» не любит ущелий и долин. Но друг без друга они не могут жить, потому что жизнь образуется из сцепления этих двух полярных сил.


Если человек игнорирует в себе одну из этих сил в пользу другой, то игнорируемая сила восстает против него и наносит ему удар извне или изнутри. Так происходит выравнивание, которое выражается в цепи неприятностей или несчастий, преследующих человека. Так действуют равновесные силы, которые не терпят нарушения Закона. Их называют «Владыками Кармы».


Противоположности, слишком удалившиеся друг от друга, нарушают равновесие. А нарушение равновесия трактуется как грех и наказывается. Так начинается война. Она всегда начинается из-за утери равновесия и несоблюдения чувства меры. Поэтому, как говорили древние, - равновесие, середина, мера – превыше всего. Но как соблюсти эту меру?


Вести правильный образ жизни? Но что значит – правильный? Прежде всего, нужно помнить о том, что стоишь ты на земле и корни твои – в ней, а голова твоя упирается в небо. Игнорирование духовного в пользу материального оборачивается затемнением материи и погружением ее в вязкое состояние – в грязь.
Древнегреческие философы не зря утверждали, что материя, из которой сделаны люди – это глина (или грязь, а в одном переводе даже «дерьмо»), которую Прометей одухотворил принесенным с высот духовным огнем. Если всю жизнь заниматься тушением своей божественной искры – результатом будет погружение в темноту и грязь ( к холодным лягушкам и теплым жабам, - как писал об этом Фридрих Ницше).


Достаточно посмотреть в лицо человеку, чтобы определить – «наг» он или «орел».  Темные, не просветленные лица, поражающие своим единообразием – это наги. Их глаза обернуты вовне.  Они любят ходить толпой и любят быть начальниками в этой толпе. Без толпы они не представляют своей жизни. Даже на гениальном «наге» всегда лежит печать «нага» – печать утилитарности и зависимости от вещей. У «орлов» никогда не бывает такой печати. Их лица одухотворены и просветлены. Их глаза смотрят внутрь себя, словно они видят что-то загадочное – какой-то иной горизонт.


«Наги» говорят об орлах с презрением, как о «витающих в облаках» и «блаженных». Каждый наг уверен, что в сем мире можно быть только «нагом» и никем другим.  Он до сих пор в этом уверен, хотя еще 2 тысячи лет тому назад один из «орлов» утверждал, что в каждом человеке есть «орел» и что «царствие небесное можно найти на земле внутри каждого человека».


Он призывал обратить внимание на свой внутренний мир и попытаться преобразовать его. Почему он явился именно в еврейской среде?  Скорее всего, потому, что евреи – самые последовательные «наги» из всех «нагов» и именно их материя наиболее нуждалась в просветлении. Иисус говорил об этом не раз. Это отражено в Новом Завете. Вера их была  утилитарной и слишком регламентировала все стороны их мирской жизни. Поэтому возникла необходимость в сознание евреев внести духовный свет.
Иисус
Иуда

 К сожалению, именно евреев Христу просветлить не удалось и в этом заключается огромная трагедия для всего мира, который, в конце концов, оказался поставленным «нагами» на грань гибели. Эта великая битва «орлов» с «нагами» идет повсеместно, не прекращаясь ни на секунду.


Лавочники – убежденные «наги», - когда-нибудь полностью захватят власть во всем мире и сделают «орлов» «персонами нон-грата». В результате нарушения равновесия, жизнь постепенно и все больше будет обессмысливаться (ибо смыслы постигают только орлы), и общество медленно будет погружаться в темное и вязкое состояние неопределенности, в которой будут плавать и плавиться остатки прежнего мира.


«Наги», не способные ничего производить, кроме материальных ценностей, но зато обожающие разрушать смыслы, вторичные по своему статусу, раскачав и разрушив естественные устои мира, создадут псевдомир, основанный только на утилитарных интересах. Без притока свежих идей он обветшает и начнет разрушаться. Жизнь людей станет темной, однообразной и плоской. Она покажется им хуже каторги и тогда они возопиют на своем пепелище: «Господи, пошто ты оставил нас?!!»

PS Суть отношений двух сил лучше всех выразил М.Горький в своем произведении

               «Песнь о Соколе»

«Высоко в горы вполз Уж и лег там в сыром ущелье, свернувшись в узел и глядя в море.
«Высоко в небе сияло солнце, а горы зноем дышали в небо, и бились волны внизу о камень...
«А по ущелью, во тьме и брызгах, поток стремился навстречу морю, гремя камнями...
«Весь в белой пене, седой и сильный, он резал гору и падал в море, сердито воя.
«Вдруг в то ущелье, где Уж свернулся, пал с неба Сокол с разбитой грудью, в крови на перьях...
«С коротким криком он пал на землю и бился грудью в бессильном гневе о твердый камень...
«Уж испугался, отполз проворно, но скоро понял, что жизни птицы две-три минуты...
«Подполз он ближе к разбитой птице, и прошипел он ей прямо в очи:
«— Что, умираешь?
«— Да, умираю! — ответил Сокол, вздохнув глубоко. — Я славно пожил!.. Я знаю счастье!.. Я храбро бился!.. Я видел небо... Ты не увидишь его так близко!.. Ох ты, бедняга!
«— Ну что же — небо? — пустое место... Как мне там ползать? Мне здесь прекрасно... тепло и сыро!
«Так Уж ответил свободной птице и усмехнулся в душе над нею за эти бредни.
«И так подумал: „Летай иль ползай, конец известен: все в землю лягут, всё прахом будет...“
«Но Сокол смелый вдруг встрепенулся, привстал немного и по ущелью повел очами.
«Сквозь серый камень вода сочилась, и было душно в ущелье темном и пахло гнилью.
«И крикнул Сокол с тоской и болью, собрав все силы:
«— О, если б в небо хоть раз подняться!.. Врага прижал бы я... к ранам груди и... захлебнулся б моей он кровью!.. О, счастье битвы!..
«А Уж подумал: „Должно быть, в небе и в самом деле пожить приятно, коль он так стонет!..“
«И предложил он свободной птице: „А ты подвинься на край ущелья и вниз бросайся. Быть может, крылья тебя поднимут и поживешь ты еще немного в твоей стихии“.
«И дрогнул Сокол и, гордо крикнув, пошел к обрыву, скользя когтями по слизи камня.
«И подошел он, расправил крылья, вздохнул всей грудью, сверкнул очами и — вниз скатился.
«И сам, как камень, скользя по скалам, он быстро падал, ломая крылья, теряя перья...
«Волна потока его схватила и, кровь омывши, одела в пену, умчала в море.
«А волны моря с печальным ревом о камень бились... И трупа птицы не видно было в морском пространстве...
II
«В ущелье лежа, Уж долго думал о смерти птицы, о страсти к небу.
«И вот взглянул он в ту даль, что вечно ласкает очи мечтой о счастье.
«— А что он видел, умерший Сокол, в пустыне этой без дна и края? Зачем такие, как он, умерши, смущают душу своей любовью к полетам в небо? Что им там ясно? А я ведь мог бы узнать всё это, взлетевши в небо хоть ненадолго.
«Сказал и — сделал. В кольцо свернувшись, он прянул в воздух и узкой лентой блеснул на солнце.
«Рожденный ползать — летать не может!.. Забыв об этом, он пал на камни, но не убился, а рассмеялся...
«— Так вот в чем прелесть полетов в небо! Она — в паденье!.. Смешные птицы! Земли не зная, на ней тоскуя, они стремятся высоко в небо и ищут жизни в пустыне знойной. Там только пусто. Там много света, но нет там пищи и нет опоры живому телу. Зачем же гордость? Зачем укоры? Затем, чтоб ею прикрыть безумство своих желаний и скрыть за ними свою негодность для дела жизни? Смешные птицы!.. Но не обманут теперь уж больше меня их речи! Я сам всё знаю! Я — видел небо... Взлетал в него я, его измерил, познал паденье, но не разбился, а только крепче в себя я верю. Пусть те, что землю любить не могут, живут обманом. Я знаю правду. И их призывам я не поверю. Земли творенье — землей живу я.
«И он свернулся в клубок на камне, гордясь собою.
«Блестело море, всё в ярком свете, и грозно волны о берег бились.
«В их львином реве гремела песня о гордой птице, дрожали скалы от их ударов, дрожало небо от грозной песни:
„Безумству храбрых поем мы славу!
„Безумство храбрых — вот мудрость жизни! О смелый Сокол! В бою с врагами истек ты кровью... Но будет время — и капли крови твоей горячей, как искры, вспыхнут во мраке жизни и много смелых сердец зажгут безумной жаждой свободы, света!
„Пускай ты умер!.. Но в песне смелых и сильных духом всегда ты будешь живым примером, призывом гордым к свободе, к свету!
„Безумству храбрых поем мы песню!..“»

Комментариев нет:

Отправить комментарий