вторник, 8 марта 2016 г.

ВСЕ МЫ – КРОЛИКИ И НЕМНОЖКО… ГИЕНЫ

http://www.proza.ru/avtor/debove 

 -- Ведь есть же какие-то пределы? 
 -- Вот тут вы не правы... Пределов нет. Каждый способен на что угодно, буквально на что угодно. 
                Олдос Хаксли. Обезьяна и сущность
___________________________________________________________________________

Елена Де-Бовэ

ВСЕ МЫ –  КРОЛИКИ И НЕМНОЖКО… ГИЕНЫ



ВСЕ МЫ –  КРОЛИКИ
И НЕМНОЖКО… ГИЕНЫ

Мятежный человек:  между небом и землей

Человек – не господь бог и все в его жизни зависит от настроения. Сегодня оно созерцательное и тогда человек говорит о «бытии», а завтра, опустившись в «точку зверя», получает удовольствие от плотоядного урчания. На третий день он снова взгромождается на свою «высоту», чтобы, сидя на этой точке, печально размышлять о «человейнике».

Обычное дело для человека, чей взор «устремляется в высоту, а рука… хотела бы опираться – на глубину!»[1]


Плоские образы: «moral tolerance» и «немножко коллектор»

Из века в век человек совершал это однообразное «сакральное» движение – мыкался между своим адом и своим раем, не в силах осесть где-то постоянно. Но современные западные «учителя», видя такое бесполезное и мучительное движение, решили предложить человечеству значительно упростить жизнь и прекратить разом все метафизические страдания.

«Всё очень просто, - сказали они. – Вы должны потреблять те «образы себя», которые будут вырабатываться в международных научных центрах и специальных институтах».

«Образ западного  moral tolerance, например, - отметили они, -  дает возможность каждому социально вовлеченному человеку [social engogement] с легкостью вписываться в «Новый Мировой Порядок», пропуском в который послужит заявление:
«I was born in a gay and lesbian family!»
[«Я родился в семье гея и лесбиянки!»].
 
ВСЕ МЫ –  КРОЛИКИ
 И НЕМНОЖКО… ГИЕНЫ
Но западные менторы не возражают и против того, чтобы в российском менталитете  образ субъекта «Нового Мирового Порядка»  был причудливо трансформирован и выливался в хитрое понимание русскими бизнесменами необходимости быть «немного ворами, немного юристами и немного светскими людьми».[2] А также, гордо усаживаясь в свой «Гелендеваген», иметь право на скромную улыбку и заявление: «Все мы немножко коллекторы…»

Кое-кто утверждает, что в мире царит хаос. Но это неправда. И, глядя на адские усилия подрядчиков по установлению «Нового Мирового Порядка», хочется сказать: «дело пахнет фиксацией».

 У них всё до удивления просто и логично: главное - прекратить все метафизические изыскания, удалить небо, остановить человека, мечущегося между «раем» и «адом», и намертво пришпилить его в самом «низу». И все это ради его же спокойствия и внутреннего удовлетворения.  Да и то правда: животное сидит в своем «низу» и не рассуждает о том, «Почему звери не летают? То есть, почему звери не летают,  как птицы?

Плоский мир

Вот именно для такого своего спокойствия и следует потреблять образы, вырабатываемые в научных институтах и, спускаемые в массы через телешоу и сериалы. И тогда случится чудо: мятежный образ ищущего человека  отпадет сам собой и на его место автоматически встанет образ машины, использующей человека в качестве оживляющего «эликсира»; костюма, который с помощью человека обретает способность не только просиживать штаны в Думе, но и «голосовать» «костюмные» законы; собственности, которая, погоняя человека, и, наезжая на него всей своей толстозадой массой, заставляет его выстраивать мир под свои размеры и требования.

«Вещи сели на людей и погоняют ими», - сказал философ. Да и люди ли это? Скорее, человекообюразные, зафиксированные в нижней периферии своего внутреннего ареала. Люди-животные, выучившиеся виртуозно потреблять «образы себя», разработанные специалистами для «Нового Мирового Порядка», созданного для беспечального прозябания элиты, являющейся выразителем интересов искусственно оживляемой собственности.

Мир плоских людей

Мир, создаваемый в интересах собственности, естественно, требует для себя особенных людей  - не живых, но и не совсем мертвых.  Или, по крайней мере, подогнанных под образ манекенов, механически повторяющих слоганы, вложенные в них  специалистами из научных центров.  И уж, конечно, этот мир манекенов, родившийся из установки «I was born in a gay and lesbian family!»,  должен стать ярым врагом всему живому и всеми своими силами способствовать вытеснению его с планеты.

И вот уже поля колосятся геномодифицированной   пшеницей, а фрукты и овощи напоминают красивые муляжи, которые лучше не есть, а поставить на полку для отпугивания черноморского комара, зараженного вирусом Зика.

Плоский мир, лишенный неба


ВСЕ МЫ –  КРОЛИКИ
И НЕМНОЖКО… ГИЕНЫ

«Мы должны избавиться от старого общества!», - кричат западные кураторы. Да, действительно, - мы должны сбросить общество, где безумцы веками искали «основания» жизни, и прийти к окончательному ответу на все вопросы.

«Сегодня, - утверждает Г.Маркузе, -  мы должны освободиться от…  хорошо функционирующего, богатого, мощного общества.., которое… развивает материальные и даже культурные потребности человека!»[3] 

Но в чем же заключается  «окончательный ответ», который должен поставить все точки над «i»? И что останется в том месте, где прежде было общество?

«Всё очень просто, - не задумываясь, говорят специалисты. – Там, где было общество – там будет все наоборот, то есть, зазеркалье. Вот именно для этого нам и необходимо вывернуть перспективу наизнанку и перенаправить линии, уходящие за горизонт, в другую сторону».

«Зачем?» - спросит ошеломленный человек. «А затем, - ответят ему специалисты, - что отныне перспектива  будет вывернута только вперед. Это необходимо сделать для того, чтобы все ее линии сошлись в единую точку».

«Зачем?» - снова в отчаянии воскликнет  непонимающий человек и ему вновь терпеливо  ответят: «Это необходимо сделать для того, чтобы линии перспективы уперлись в материальную ДЕТАЛЬ, коей являешься и ты сам - одинокий человек – материальная частица глобальной материальности, её собственность и её пыль».

И то правда - благодаря такому погружению в зазеркалье, глубина чудесным образом исчезает и на её месте появляется микроскопичность – море отдельных деталей, которые не складываются в  целостный  «пазл».

«Глубина тут вывернута наизнанку, - пишет Ж.Бодрийяр, - вместо убегающих вдаль линий… в обманке эффект перспективы… проецируется вперед…  Глаз перестает быть генератором развернутого пространства, становясь… внутренней точкой схождения линий. Впереди… совсем иная вселенная - здесь нет горизонта,.. это, как тусклое зеркало, в которое упирается взгляд. Такова… сфера видимости: самим вам ничего не видно, но зато вещи вас видят.  Они не убегают.., но, напротив,  бросаются вам навстречу, освещенные… светом, который льется невесть откуда…».[4]

Бережное отношение к животному

Следующей задачей устроителей «нового дивного мира» стала необходимость освободить человечество от культуры, явившейся видимым проявлением невроза, который зародился в человеке только потому, что в нем были подавлены животные инстинкты.
 
ВСЕ МЫ –  КРОЛИКИ
И НЕМНОЖКО… ГИЕНЫ
 Стало быть, для того, чтобы культура исчезла, надо просто пробудить в человеке зверя. Так считал З.Фрейд, написавший фундаментальный труд под названием «Недовольство культурой» и, не слишком заморачивавшийся вопросами добра и зла.

В письме к Оскару Пфистеру от 9 октября 1918 г. он писал:
 «… Этика мне чужда… Я не слишком ломаю себе голову насчет добра и зла, хотя в среднем нахожу в людях очень мало "добра". Большинство, согласно моему опыту, – это сволочь, исповедуют ли они вслух то или иное этическое учение или вообще никакое».

Фрейд был одним из тех, кого можно было бы назвать «предтечей» выхода Зверя из его узилища. Когда венский доктор вез свою теорию, высвобождающую из человека Зверя, в США, он сказал своему товарищу по каюте: «Они ещё не знают, какую чуму мы им везем!»

Этот фрейдовский  Зверь, вышедший  из моря бессознательного каждого человека, оказался в мире, благоприятствующем его адаптации. Его явно ждали и его появление специальными установлениями, которые запрещали людям противодействовать как зверству в себе, так и в других.  Именно поэтому  так яростно проповедуется сегодня преступление, склонность к людоедству, к сексуальному насилию и главное – к всестороннему стремлению стать падальщиком  во всех сферах жизни. «Люди, - сказал Ник Рокфеллер, - это животные!»
 
ВСЕ МЫ –  КРОЛИКИ
И НЕМНОЖКО… ГИЕНЫ
Законы «О жестоком обращении с животными» стали первой ласточкой, свидетельствующей о неминуемом приближении нового времени с его кличем: «Не смейте мешать животным проявлениям человека. Пусть он развивается свободно, как животное и, если ему хочется – пусть он жрет себе подобных в любой форме: с помощью сбора налогов, выдачи кредитов, коллекторского искусства или в натуральной форме. Да здравствует Зверь!»
 
ВСЕ МЫ –  КРОЛИКИ  И  НЕМНОЖКО… ГИЕНЫ

Геномодифицированные кролики

В связи со сказанным выше, становится понятно, почему сегодня подвергается остракизму все, что связано с человеческой цивилизацией,  и из каких «лабораторий»  приходят люди, которые  распинают изо дня в день мир человеческий с его культурой, историей, законами, утверждая тем самым хаос и зверское существование.
 
ВСЕ МЫ –  КРОЛИКИ
И НЕМНОЖКО… ГИЕНЫ
Они находят для этого вполне рациональные объяснения, которые должны оправдать их патологическое поведение. Но пусть лучше сначала оправдаются перед собой за то, что позволили надругаться над собственной совестью и согласились стать экспериментальными животными.

Теперь эти геномодифицированные «кролики» с вживленным в них геном гиены, с «патриотической» радостью мутировавших животных, дожевывают то, что совсем недавно было осознанной жизнью – свою национальную историю и культуру.

Эти «кролики» в своем рвении даже пытаются «ранжировать» великих, рассуждая о том, что никакие они не великие, так как в мире кроликов нет и не может быть великих – в мире кроликов есть только другие кролики.

«Да, - сказали мы с Пелевиным, - вы – не такие, вы – продвинутые, вы – отъевроремонтированные, вы – rabbits «love marks», а по-русски -  просто кролики с вживленным токсином, который в нужный момент взорвется, поразив свою жертву неведомой доселе болезнью.

Быть или не быть?

А что же остается? Окидывая взглядом происходящее, проникаешься пониманием состояния современного человека, который, дойдя до своего предела, останавливается перед «камнем преткновения», и читает слова, выведенные на шершавой поверхности его собственной кровью:

«По большому счету, человек,
вся твоя хваленая свобода
сводится сегодня к единственному выбору смерти.
И ты либо умираешь человеком,
либо подыхаешь, как экспериментальное животное!
Выбирай, пока у тебя еще есть такая возможность!»
_________________________________________________
ТЕАТР ТЕНЕЙ

PROZA.RU

МАКСПАРК

ТВИТТЕР






[1] - Ф.Ницше. Так говорил Заратустра. СПб, 1996. - 141
[2] - В.Пелевин. Мощь великого. М., 2003.
[3] - Цит. по: З.Бауман. Текучая современность. СПб., 2008. – С. 23
[4] - Ж.Бодрийяр. Соблазн.

Комментариев нет:

Отправить комментарий