воскресенье, 30 ноября 2014 г.

НОВАЯ МОДЕЛЬ КОЛЛЕКТИВНОГО ДУХА

-- Ведь есть же какие-то пределы?
 -- Вот тут вы не правы... Пределов нет. Каждый способен на что угодно, буквально на что угодно.
                              Олдос Хаксли. Обезьяна и сущность



https://encrypted-tbn2.gstatic.com/images?q=tbn:ANd9GcQdG1GDlPsFOLvExe9rzY1e5CqkRaG0Db6LoKdyeIih2MlD1fUE4Q



Кто сказал, что коллективизм ушел в небытие? Ничто в мире не исчезает бесследно, но всё обращается. Пройдя через самоё себя, словно черная дыра, коллективизм вывернулся наизнанку, переродившись в новую двойственность: стАда, бегущего по кругу и стАи, пасущей это стадо.


Стада и стаи, тесно взаимодействуя, образовали некий странный и мрачный симбиоз двух зловещих сущностей, каждая из которых имеет свою собственную «философию».

Стадо получает своё мировоззрение от стаи, которая его пасет, направляет и, вообще, определяет его картину мира. Исходя из этой «картины», «философия» стада выражается в физкультурной деятельности - в беге по кругу. Стадо должно бежать в ту сторону, куда его погонит стая, а именно, за морковкой, болтающейся перед мордой каждого члена стада.
Исходя из оригинальной «философии», каждый «осел» в стаде должен бежать не просто так, а, чтобы успеть за «пульсом времени». 


UEhQQFRQUEBAUFBUUFA8PFBUQFB
QWFhQVFBUYHCggGBolHBUUITEhJSkrLi4uFx8zODMsNygtLisBCgoKDg0OGДобавьте подпись


«В действительности, - говорит В.Пелевин, - пульса у времени никакого нет. Есть только редакторские колонки про пульс времени. Но, если несколько таких колонок скажут, что пульс времени такой-то – все начнут это повторять, чтобы идти со временем в ногу. Хотя ног у времени тоже нет…  Ни пульса, ни ног у времени нет, но… все стараются держать руку на пульсе времени и идти с ним в ногу».1

Бег за мифической «морковкой» - это, собственно говоря, бег за гламуром или «престижным потреблением», являющимся всеобщей точкой отсчета. Цель гламура, болтающегося в качестве приманки перед носом каждого бегущего члена стада, состоит в том, чтобы погрузить последнего в «облако позора и презрения к себе».



«Это состояние, - пишет известный специалист по гламуру  В.Пелевин, - которое называется «первородный грех» - прямой результат потребления образов красоты, успеха и интеллектуального блеска».2  В подобном переживании позора и убожества проходит, собственно говоря,  вся жизнь несчастного «осла», которому кажется, что, если он будет очень быстро бежать, то морковка, привязанная к его носу, станет ближе.  В действительности же происходит бег по кругу и осел, в сущности,  остается на месте, потому что он, по определению, не может попасть на территорию, на которую ему «нельзя попасть», как и не может уйти с территории, с которой «нельзя уйти». И проблема здесь не в насилии, которое осуществляется над «ослом» сторонними силами, и не в колючей проволоке, которой нет и в помине, а в голове «осла», где происходит абсолютная закольцовка представлений.

«Философия» стаи не так замысловата, как «философия» стада. Можно даже сказать, что она до безобразия примитивна, а именно: гнать, резать и стричь стадо, заботясь, по возможности, о том, чтобы оно не слишком быстро вымирало от голода, одичания и болезней.

Основной постулат «философии» стаи гласит: «Не заглатывай один всё стадо целиком, иначе завтра нечего будет жрать. Если же ты все-таки заглотал стадо – знай, что тогда стая заглотает тебя».

Грубая реальность «философии» стаи слегка прикрыта гламурным «дискурсом», в котором «престижное потребление напоказ в области духа» камуфлирует процесс примитивного заглатывания. Так строится гламурная система сдержек и противовесов, регламентирующая поведение агрессивного члена стаи в сложных условиях быстро изменяющейся реальности и конкуренции.

При этом каждый член стаи представляет собой образчик некоей «распятости», проявляющейся в двойственном устремлении:  в желании безудержного потребления любой ценой, ограниченного  некими рамками, которыми являются все члены стаи, желающие безудержно потреблять любой ценой. Таким образом, каждый  член стаи, представляющий собой «злобное, омрачённое, ревнивое и завистливое эго»,3 становится источником ограничения для конкурентов.



Тёмный порыв гламурной духовности, идущий снизу, из темных недр подсознания, гасится здесь горизонталью всеобщей ненависти и зависти. Таким образом, символом гламурной «философии» стал крест, растущий из земли, но не поднимающийся выше противодействующей ему горизонтали. В результате, окончательным вариантом символа «философии» стаи стал усечённый фордовский крест (Т) или «тау».

Нарисованная картина являет собой новую модель коллективной структуры, в которую обратился дух советского коллективизма, переразвившийся во всеобщую безысходность.
                                                
                          «Мнения   автора могут не совпадать
                                     с его точкой зрения».4
                                                                               

____________________________________________________________
1 – В. Пелевин. Empire «V». М., 2011. С.71-75
2 – Там же.
3 – Там же.

4 – Там же

Комментариев нет:

Отправить комментарий